Мы поменяемся с ней ролями. Сколько бы мужчина ни отбивался от дома и семейной жизни, все равно наступает время, когда он более или менее приходит в равновесие, сознает свои обязанности по отношению к супружеству, годам жизни рука об руку с женой. При этом у него не проходит дрожь от слепой страсти к другим женщинам и одной победы за другой. Жена заявляет, что отдала ему лучшие годы своей жизни. Он видит ее в слезах, с распухшими глазами, выбитую из колеи. Она старается опутать его узами закона. Чувство вины заставляет его защищаться. Это худшее, что может сделать жена. Вместо того чтобы подчеркнуть свою женственность, она подчеркивает его неправоту и его обязанности по закону.

— Продолжайте, — сказал Мейсон, внимательно ее слушая.

— Затем жена идет к адвокату. Адвокат говорит об имуществе, алиментах. Это завершает отчуждение. Всякий раз, заслышав имя своей жены, муж ассоциирует его с финансовыми неприятностями, судебными запретами, судебными слушаниями, алиментами и прочим. Другая девица в это время забавляется. К этому моменту мужчина готов заплатить любую цену за свою свободу. Его жена символизирует собой помеху на пути к его истинной любви к «самой прекрасной в мире девушке», наполненной «сочувствием и пониманием».

— Я понимаю, — сказал Мейсон.

— Итак, — подытожила она, — как я говорила, я хочу поменяться местами с этой женщиной. Когда бы он ни пришел домой, я буду создавать атмосферу любви и внимания, помощи, радости и игры. Когда бы он ни пришел к другой девушке, он будет слышать о ее финансовых и юридических трудностях. Подумав обо мне, он вспомнит о мягком свете и соблазнах. Думая о ней, он будет вспоминать об обязательствах и тяжбах.

— Это должно стать интересным экспериментом, — улыбнулся Мейсон.

— Значит, вы мне поможете?

— Да.

— Но нам придется поспешить.

— Насколько быстро?

— Ужасно быстро, даже для вас. Понимаете, он уже готовится поставить меня перед фактом. А сегодня пятая годовщина нашей свадьбы, хотя мысль об этом его еще не посетила.